В Астафьев Кража Критика

Кража (Астафьев)

Далёкий порт Игарка, начало неуютных, голодных 30-х годов. Трое ребят подозрительного облика, озираясь по сторонам, пробираются по заснеженному двору, чтобы потом забраться на крышу сарая, открыть окно и под покровом густой северной ночи пробраться в помещение. Всё продумано и учтено: ещё днем отперто окно, приготовлены необходимые подручные средства.

Усевшись в круг, они предвкушают сладостные минуты: сейчас они станут читать и будут читать долго-долго… Сегодня они забрались в местную библиотеку. Ребята завороженно смотрят на губы своего товарища, с которых слетают слова. А теперь и слов нет, есть волшебная музыка, погружающая ребят в мир, полный красоты и таинственности. И этот мир, чужой и далёкий становится вдруг твоим собственным. И ты уже там.

Но вот страхи и опасения позади. Ребята благополучно возвращаются в свою ночлежку, стараясь ничем не вызвать ещё не угасшего волнения, — ведь только что они совершили кражу. Наконец-то они у себя дома, если только так можно назвать это случайное прибежище беспризорных мальчишек, объединённых общей городской судьбой.

А поутру следы, протоптанные от сарая до ночлежки, приводят сюда участкового. Враз обрываются разгорячённые необузданной фантазией сны. Совсем короткий маршрут, и вот друзей уже окружают казённые стены детского дома. Здесь совсем другой мир, во всем им незнакомый, но не таинственный.

Щенок глядел в сторону и как будто не слыхал этих страшных слов, которых испугался бы всякий, или не придавал им никакого значения. И то, что он так равнодушно и невнимательно принимал сердитые и страшные слова, наполнило человека чувством злобы и злобу его сделало бессильной.

Ширшун еще пошуршала на стене, повторила снова: Кому от этого польза? Да и потепление-то только на градуснике, а в комнате все равно хоть чертей морозь — выстыло. Но подъем есть подъем! Раз всем вставать, значит, всем вставать! Они сгребли Толю и посадили на холодный крашеный пол. Он на мгновение проснулся, сказал: «Задрыги!» — и скорчился на полу, подтянув колени к подбородку. — Во, хмырь-богатырь! — поразился дежурный.

Можете использовать этот текст для читательского дневника Астафьев. В марте 1947 года в молодой семье родилась дочка. В начале сентября девочка умерла от тяжелой диспепсии, — время было голодное, у матери не хватало молока, а продовольственных карточек взять было неоткуда. Конец 50-х годов отмечен расцветом лирической прозы В. Рассказ учит тому, что между товарищами не должно быть ссор и обид, а даже если и возникают, то не нужно бросать друга в беде. Читать краткое содержание Бойе.

Он не помнит, поглядел он или нет; быть может, никто и не говорил ему этих слов; быть может, и щенка никакого у них в доме не было, а это воспоминание пришло откуда-то издалека, из той неопределенной глубины прошлого, где много солнца, красивых и странных звуков, и где все путается.

Щенок не повернул головки и не завизжал: он глядел куда-то в сторону и весь безнадежно и терпеливо дрожал. Самый обыкновенный и дрянной был этот щенок, а человек так постыдно испугался его и сам чуть-чуть не задрожал. А ему еще предстоит крупная кража и, может быть, убийство.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

«Внимание!» — и без обычной бодрости сонно сообщила, что сегодня пятница, а число восьмое апреля, а год одна тысяча девятьсот тридцать девятый. И дальше уже бодрее заговорила, проснулась, стало быть, окончательно. Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали. Они ждали сводку погоды. И дождались. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Ширшун и еще что-то там бормотала про погоду, цифры разные называла, прогнозы на ближайшее время, но ребята уже не слушали ее.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты! — Исподники тем временем сползли до колен. Попик изловил их и, напуская на себя гневность, проревел голосом офицера-беляка, недавно увиденного в кино: «Не подчиня-а-ааетесь, канальи!» — и принялся сбрасывать с парнишек одеяла.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Многие эпизоды рассказа Астафьева «Кража» взяты из жизни автора. Например, когда голодный мальчишка покупает билет на фильм «Большой вальс», на случайно оказавшийся у него в руках рубль. Музыка Штрауса растопила душу ребенка и вызвала добрые, светлые слезы. На экране разыгрывалась жизнь, далекая от детдомовской. А никому не нужный мальчик сидел в зале и плакал навзрыд от счастья.

Черновиком для «Кражи» Астафьева послужил рассказ «Жил на свете Толька». Автор писал, что работает над произведением уже долгое время, и повествует оно о том, как у маленьких человечков украли детство и заставили кричать за это: «Спасибо любимому…» В 1965 году в письмах к друзьям он сообщал, что всю зиму и лето работал над произведением, «трижды прошелся по повести» и отдал в издательство «Молодая гвардия», где ее одобрили и рецензировали: «Нужная книжка. Молодые нуждаются в идеалах и должны знать о нашем трудном детстве». Впервые опубликована повесть «Кража» была в журнале «Сибирские огни» в 1966 году.

Не имея педагогического опыта, он стал наставником для детей, ему было невероятно трудно, но он настойчиво искал подход к своим подопечным. На примере заведующего детским домом Репнина в «Краже» Виктор Астафьев раскрыл его внутренние переживания и борьбу, человеческие качества.

Автор повести «Кража» Астафьев на грани подцензурного изобразил неприглядную сторону советской жизни. Одним из первых он откровенно написал о том голодном времени, о криминализованном обществе и жестокости подростков и рассказал о людях, прозябавших в темноте и саморазрушении.

Утром следы, протоптанные ими, приводят в сюда участкового. И вот их уже окружают стены детского дома, где дети оказались по разным причинам: кого-то родители бросили, у кого-то — погибли. Находиться в этом ограниченном правилами пространстве ребятишкам тяжело, и они привыкают к нему и друг к другу.

Ещё один сюжет полемики с Толстым возник с подачи Игоря Дедкова. Он за год до смерти опубликовал одну из лучших своих статей «Объявление вины и назначение казни» [8]. Астафьев ответил Дедкову уже после кончины критика. Писатель свёл полемику к вопросу о нецензурной брани. Её обилие в романе объясняется Астафьевым с материалистических, вульгарно-социологических позиций – «нашей натуральной действительностью». Этот же подход Астафьев демонстрирует и в суждениях о русской классике, которая приводится Дедковым как альтернатива роману «Прокляты и убиты».

Вам может понравиться =>  С Каких Автомобилей Не

Вместе с тем, писатель, говоря о том, что хотя до публикации повесть перепечатывалась на машинке много раз, признался: «Кража» осталась им непереписанной. (Карапетян Г. «Верность своей земле», интервью с В.П.Астафьевым, газета «Красноярский рабочий» 29 апреля 1984 года)

А поутру следы, протоптанные от сарая до ночлежки, привели сюда участкового. Враз обрываются разгоряченные необузданной фантазией сны. Совсем короткий маршрут, и вот тебя уже окружают казенные стены детского дома. Здесь совсем другой мир, во всем тебе незнакомый, но не таинственный…

-Виктор Петрович Астафьев ушел из жизни несколько лет назад. Но остались его книги, фотографии, записи, знакомясь с которыми мы можем узнать о его жизни и творчестве, его мыслях и чувствах. Сейчас мы посмотрим отрывок из встречи Н.С. Михалкова с писателем в его родной Овсянке. У нас есть возможность увидеть Астафьева таким, каким был он в жизни. ( Просмотр записи.)

В 1953 году увидела свет дебютная книга «До будущей весны», затем ежегодно выходят произведения для детей и в 1958-м — роман «Тают снега». Внимание критиков творчество Астафьева привлекло в 1959 году, после публикации повестей «Перевал», «Прикамье», «Кража». Астафьев известен читателям по произведениям о войне, детстве и мире: «Пастух и пастушка», «Где-то гремит война», «Последний поклон», «Печальный детектив» и многие другие.

Виктор Астафьев — Кража

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

Они были удручены и раздосадованы. Вот зимою, бывало, совсем другое дело. Ширшун как скажет «минус сорок» — и сразу весь дом потрясет криком «ура!». Сорок — это значит в школу не идти. Это значит весь день можно ваньку валять, делать чего хочешь. А сейчас потепление…

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Страсти по «Краже»

Астафьев пишет очерк «Родной голос», об истории Игарки, людях, в ней живущих в 30-е годы прошлого столетия, и о творческом пути сибирского поэта Игнатия Дмитриевича Рождественского, своего учителя литературы. Очерк размещён в публицистическом авторском сборнике «Посох памяти» (1980 год), № 4 журнала «Октябрь». Текст очерка «Родной голос» в разделе Блога «Читайте Астафьева».

8 сентября. Астафьев В.П. отправляет письмо другу, литературному критику А.М.Борщаговскому: «А «Кража» идёт очень и очень туго. Запутался я и заплёлся. И хотя время и советы, особенно, Ваши, очень пригодились, всё же хвастаться особо нечем. Что-то мне кажется в повести плохим и от этого вещь разлюбливается, и я начинаю от неё уставать, а это уже плохой признак – устанешь, скомкаешь и отпихнёшь от себя. Пока сдерживаюсь и заставляю себя работать. В общем-то, вещь, конечно, сделалась получше, ещё заход – другой сделаю, и, может, вывезу». (Астафьев В.П. «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001», стр.61).

В сборнике есть и рассказы, местом действия которых становится Игарский район: «Налимы ожили», «Воспитательный приём», «Любопытной Варваре», «Двенадцать патронов и ни одной гагары», «Последняя песня», «На перелёте» (позднее рассказ стал называться «Захарка»), «Бродяга-песец». В упомянутых первых трёх рассказах главным действующим лицом выступает мальчик-рыбак и его дед, обучающий его тонкостям ловли щук и налимов в Заполярье. Рассказы «Двенадцать патронов и ни одной гагары», «Последняя песня» повествуют о случаях на охоте, включены в раздел «На охоте всякое бывает», они продолжают тематику авторских охотничьих рассказов уже взрослого человека.

Писатель направляет рукопись в журнал «Новый мир». «Дела мои с повестью так и не сдвинулись с места, – пишет он 29 марта 1965 года А.М.Борщаговскому. – « В «Новом мире» новый заведующий отделом прозы читал сызнова повесть. Она ему понравилась, и он сказал, что давать будет и непременно, но сейчас не до последних номеров, и сейчас надо сдавать 9-10 номера, а там уж, глядишь, и до меня очередь дойдёт». (Астафьев В.П. «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001», стр.67).

2 июля. Своему земляку, сибирскому писателю Ивану Степанову он пишет: «… работал в Москве, где решалась судьба моей повести в «Новом мире» и в издательстве «Молодая гвардия». Как будто решилось, но снова – доделки, переделки, и купюры перестраховочного редактора. Устал, как собака, но надо дело доводить до конца. К концу июля должен сдать уже готовую повесть в журнал и в издательство, а там опять начнётся ещё редактура, ещё цензура и т.д.» (Астафьев В.П. «Нет мне ответа… Эпистолярный дневник 1952-2001», стр.70).

Во имя любви (О творчестве Виктора Астафьева)

Астафьева я с полным правом могу назвать мастером слова. Он много думает о своем «ремесле». Однажды он признался, что в рассказе ему милее всего интонация (то, что Бунин называл звуком), что любит он рассказ-раздумье. В этом смысле Астафьев стоит рядом с теми своими собратьями по перу, кто пишет «малую прозу», как правило, с думами о жизни: с добротой к человеку, к красоте его. Кто дорожит образным языком, сыновним трепетным отношением к родной природе, всегдашней и неизменной вдохновительнице и героине русских новеллистов.

Через несколько лет после появления первых затесей Астафьев соединил рассказы о «поистине босоногом» деревенском детстве в одну книгу и назвал ее «Последний поклон». Сильная, мудрая и в высокой степени нравственная книга. И раньше, читая рассказы в разрозненном виде, можно было угадывать будущее мальчика-героя. Брошенные в его впечатлительную душу зерна должны были дать добрые всходы. Это было не что иное, как воспитание личности. И его воспитали добрым, отзывчивым, восприимчивым к красоте. «Раз у него к цветку душа лежит. значит, ему в этом смысл свой есть, значение свое, нам не понятное», — говорит о внуке дед.

«Искусство должно быть очаровательным, — писал Куприну Репин, — без этого оно ничто». Астафьев — все больше набирающий силу художник, умеющий писать жесточайшую правду — видит «очарование искусства» в светлых и прекрасных проявлениях души человека. Он шел к своей «пасторали» рассказами о любви.

Художественное мастерство Астафьева легко проследить по его «малой прозе», в его миниатюрах — затесях. Как уже много раз писали, это стихотворения в прозе. Настроение, коротенькое событие, какой-то яркий штрих жизни и раздумье, всегда раздумье надо всем, что встретилось писателю. Герой затесей — все тот же человек, из коренного астафьевского мира, если не герой, то рассказчик, в ком тоже нетрудно узнать автора. Характеры у этих людей могут быть разными, но настроение, миросозерцание, отношение к людям и к жизни — одинаковое.

Вам может понравиться =>  Календарь 2022 года по месяцам посмотреть распечатать

«Ранбольной» Сергей Митрофаньгч ездит в город каждый год на обследование для продления пенсии. Его раздражают эти поездки и осмотры, будто может отрасти за год его култышка, будто раны войны можно избыть до конца и он, не дай бог, станет «обворовывать» государство, незаконно получая пенсию. Сергей Митрофаныч, человек совестливый, поэтому, сурово поговорив с врачами, быстро отходит и только самому себе поверяет слова угрюмые, злые: «Закон такой! Ты, да другой, да третий, да все бы вместе сказали, где надо, — и переменили бы закон. Он что, из камня что ли, закон-то? Гора он, что ли? Так ведь и горы сносят. » Подумав так, он все же спокойно едет домой, хотя и ощущает ноющую боль во всем теле. Часто это с ним бывает. Жена повторяет каждый раз: «Война это, война по тебе, Митрофаныч, ходит». Да уж годы и годы прошли, а война все «ходит и ходит» по нему.

Краткое содержание астафьева кража

Все творчество великого писателя проникнуто деревенской и военно-патриотической тематикой. Его герой — простой солдат каким был он сам , на котором держится армия, но которого ругают за все прегрешения. Его стиль отличает правдивое, в чем-то суровое, на грани фола описание жизни. Темы, выбранные Астафьевым, всегда остросоциальны, он не любил компромиссы и всегда старался говорить со своим читателем начистоту. Писатель одним из первых поднял темы подростковой преступности, существования маргинальных слоев в советском обществе, невероятно точно обозначил проблему жестокости и насилия.

Морозило сильнее, чем с утра. Тут через трубу одной из хат вылетела ведьма. Она полетела, попутно собирая в рукав рассыпанные по небу звезды. Никто не увидел ее, потому что парни и девушки еще не вышли колядовать. Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер. Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно! Он не раз возвращался к героям, событиям, переписывая их судьбу и редактируя книгу.

В году в Красноярске вышло ти томное полное собрание сочинений, которое позволило осмыслить весь огромный творческий путь писателя. Со своей супругой Марией Корякиной Виктор Петрович познакомился под конец войны. С разницей в два года у пары рождаются дети — сначала дочь Лидия, которая умерла во младенчестве, затем еще одна дочь Ирина и, наконец, младший сын Андрей. После скоропостижной кончины средней дочери супруги забрали себе на воспитание двоих внуков.

Написав в общей сложности 16 книг, она все годы совместной жизни продолжит оставаться секретарем и нянькой своего мужа. В году писатель перенес два тяжелых инсульта. Ему потребовалась медикаментозная помощь за границей, и друзья семьи обратились за содействием к красноярским парламентариям.

На протяжении 4-х лет Виктор трудится литсотрудником в этом издании, параллельно занимаясь писательством. Эти работы нашли своего читателя и по достоинству были отмечены критиками, что позволило по праву войти в союз писателей РСФСР. В это время его направили учиться в столицу на Высшие литературные курсы, по возвращении с которых семья Астафьевых переезжает в Пермь.

Астафьев В П Кража

Черновиком для «Кражи» Астафьева послужил рассказ «Жил на свете Толька». Автор писал, что работает над произведением уже долгое время, и повествует оно о том, как у маленьких человечков украли детство и заставили кричать за это: «Спасибо любимому…» В 1965 году в письмах к друзьям он сообщал, что всю зиму и лето работал над произведением, «трижды прошелся по повести» и отдал в издательство «Молодая гвардия», где ее одобрили и рецензировали: «Нужная книжка. Молодые нуждаются в идеалах и должны знать о нашем трудном детстве». Впервые опубликована повесть «Кража» была в журнале «Сибирские огни» в 1966 году.

Мальчиком, Виктор Астафьев заблудился в тайге и много дней провел один. А когда в школе все писали сочинение о том, как прошло лето, пятиклассник обо всем этом и написал. Вскоре сочинение было напечатано в школьном журнале «Жив». Так появился первый рассказ для детей «Васюткино озеро» Виктора Петровича Астафьева…

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

Но вот страхи и опасения позади. Ребята благополучно возвращаются в свою ночлежку, стараясь ничем не вызвать ещё не угасшего волнения, — ведь только что они совершили кражу. Наконец-то они у себя дома, если только так можно назвать это случайное прибежище беспризорных мальчишек, объединённых общей городской судьбой.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

Так равно невыгодный был в состоянии затем вспомянуть принадлежащий Валерию Иванович, кто такой сие крикнул. И снег получи голову прорвало, да целое с налету закричали, одна девчонка еще закатилась на истерике. К Валериану Ивановичу Паралитик равно замахал костылем: Родился 6 мая во селе Овсянка Красноярского края на семье крестьянина.

Роспотребнадзора Последние вопросы Полное комплексное обслуживание С момента обращения к нам и до полного решения вопроса мы готовы сопровождать своих клиентов, оказывая им необходимые услуги и консультации. Бесплатный детальный анализ ситуации Наши специалисты детально изучат Вашу ситуацию, ознакомятся со всеми имеющимися документами, составят четкую картину проблемы. Работа на результат Мы заинтересованны в успехе Вашего дела!

Главная Астафьев в п кража краткое содержание Астафьев в п кража краткое содержание Астафьев в п кража краткое содержание Фотография, на которой меня нет Царь рыба Яшка лось Кража. Картинка к рассказу Сейчас читают Краткое содержание Лиханов Обман Сегодня у Сережки был выдающийся день — его оранжевая модель самолета выиграла главный приз в дальности запуска.

  1. Краткое содержание Овидий Метаморфозы Метаморфозы, или превращения – частый мотив античных мифов, чьи персонажи обращались то в звёзды, то в горы, то в растения.
  2. Краткое содержание Абрамов Трава-мурава Трава-мурава — это цикл коротеньких рассказов, написанных Ф.

Все они выбирают разные дороги, но при этом остаются детьми. И надо сказать, что им очень повезло с директором, Валерианом Ивановичем Репниным, бывшим белым офицером, ссыльным, конечно. И к своему неожиданному назначению на эту должность он отнесся не просто со всей ответственностью, он воспринял его как новое испытание в жизни, как саму жизнь, которую нужно пройти достойно, с офицерской честью.

Кража; краткое содержание рассказа Астафьева

Здесь уже не было Сашек, Борек, Мишек, Толек, Зинок. Было осатанелое лицо маленького человека, пережившего когда-то страшное потрясение, сделавшее его сиротой. Это потрясение осело в глубину, но не умерло и никогда не умрет. На самом дне души сироты, как затонувший корабль, всю жизнь лежит оно. И неважно, кто и почему тронет душу эту, отяжеленную вечной ношей.

Гошка лежал, затискав в кулаки простыню. Глаза его чуть приоткрыты, рот тоже. Лицо с тонкой и желтой кожей, сморщенное у рта и у глаз, было, как и при жизни, отчужденно. Все было как прежде, только вытянулись ноги, и сделалось особенно заметно, что сиреневое трикотажное белье не по Гошке. В белье этом можно было еще уместить одного мальчишку.

В 1953 году в Перми выходит его первая книжка рассказов – “До будущей весны”, а в 1955 году вторая – “Огоньки”. Это рассказы для детей. В 1955-1957 годах он пишет роман “Тают снега”, издает еще две книги для детей: “Васюткино озеро” (1956) и “Дядя Кузя, куры, лиса и кот” (1957), печатает очерки и рассказы в альманахе “Прикамье”, журнале “Смена”, сборниках “Охотничьи были” и “Приметы времени”. С апреля 1957 года Астафьев – спецкор Пермского областного радио. В 1958 году увидел свет его роман “Тают снега”. В. П. Астафьева принимают в Союз писателей РСФСР. В 1959 году его направляют на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени М. Горького. Два года он учится в Москве.

Здесь он пишет об изменениях в характере человека, оставшегося без родных и без поддержки близких людей в жуткие 30-е годы. Автобиографическое произведение знакомит читателя с героями с разными фамилиями и историями, но схожей судьбой и драматическим поиском жизни «по совести».

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

Попик попятился, молча бросил одеяло на старое лицо Гошки и ринулся в дверь. За ним дернули все остальные ребята. Застряв меж косяками, давнули кого-то, заорали и сорвали с крючка вторую створку двери. Толя Мазов тоже успел выскочить в коридор, но ничего со сна не понимал, крутил головою, у него мерзли ноги, он подпрыгивал на крашеном полу, студеном и гладком, как стекло.

— У-ух, блин, и холодина! — передернулся он и, вложив два пальца в рот, пронзительно свистнул и заорал: — Кончай ночевать, шкеты! — Исподники тем временем сползли до колен. Попик изловил их и, напуская на себя гневность, проревел голосом офицера-беляка, недавно увиденного в кино: «Не подчиня-а-ааетесь, канальи!» — и принялся сбрасывать с парнишек одеяла.

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

С Толи Мазова сбросили одеяло, простыни, вытащили из-под него матрац и подушку — спит! На досках спит! Под матрацем оказалась толстая книжка «Капкан» Ефима Пермитина и еще одна книжка — «Человек-амфибия», со страшной картинкой на обложке. Когда все уснули, Толя включил свет и читал до позднего часа, если не до рассвета, эти где-то им раздобытые книжки. Случалось, он и по всей ночи не спал, на физзарядке потом запинался, дремал в столовой и во время уроков в школе. Большинство ребят, и особенно девчонок, вообще-то почтительно относились к книгочею.

Виктор Петрович Астафьев — Кража

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Виктор Петрович Астафьев — Кража — бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Русская классическая проза . На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Обнаружилось это не сразу, а после побудки. Но и побудка произошла не сразу. Сначала в мутных сумерках на стене зашуршал, как мышь под обоями, репродуктор, затем в нем прокашлялись, и лишь после этого диктор по фамилии Ширшун красивым голосом сказала: «Внимание!» — и замолкла. А все детдомовские ребятишки, и в четвертой комнате и в других, насторожили уши и спали уже вполглаза, ожидая, что скажет Ширшун, которая из-за мелодического голоса казалась не только ребятам, но и всем жителям города Краесветска женщиной молодой и очень красивой.

«Внимание!» — и без обычной бодрости сонно сообщила, что сегодня пятница, а число восьмое апреля, а год одна тысяча девятьсот тридцать девятый. И дальше уже бодрее заговорила, проснулась, стало быть, окончательно. Про лесокомбинат говорила, много чего-то там перевыполнили и отличились какие-то рамщики и откатчики. Ребята слушали все без особого интереса, в проценты лесопилок не вникали. Они ждали сводку погоды. И дождались. В заключение утренней программы Ширшун весело так прочитала о том, что потепление, накатившее с юга, в ближайшие дни сохранится и, мало того, тронется дальше на север, и пока неизвестно, куда оно дойдет и что из этого получится. Ширшун и еще что-то там бормотала про погоду, цифры разные называла, прогнозы на ближайшее время, но ребята уже не слушали ее.

Всколыхнулась четвертая комната, гвалт, шум, визг, хохот. От дежурного отбивались как могли, бросали в него подушками, учебниками, валенками. Но, смирясь с участью, вскакивали и, чтобы не быть в обиде, принимались помогать Попику, безжалостно зорили постельные гнезда, в которых еще подремывали и таились ребятишки.

Они были удручены и раздосадованы. Вот зимою, бывало, совсем другое дело. Ширшун как скажет «минус сорок» — и сразу весь дом потрясет криком «ура!». Сорок — это значит в школу не идти. Это значит весь день можно ваньку валять, делать чего хочешь. А сейчас потепление…

Начали говорить цифры. Подсчитывать. Прикидывать. И все такое. Бедняга дворник только руками всплескивает и чуть не плачет — до того, видать, граждански страдает человек, сочувствует государству и унижает себя за сонное состояние. Заведующий говорит: — Пишите: «Девять пудов рафинаду.

Но стоят ли такие действия свободы? Поэтому прежде чем идти на рискованный шаг или опасное дело, лучше всего хорошо подумать. Также есть и еще один урок: не подводи других людей ради свое выгоды, тайное всегда становится явным, поэтому избежать наказания не получится.

Автор повести «Кража» Астафьев на грани подцензурного изобразил неприглядную сторону советской жизни. Одним из первых он откровенно написал о том голодном времени, о криминализованном обществе и жестокости подростков и рассказал о людях, прозябавших в темноте и саморазрушении.

Господи, прости раба Твово малово, новопреставленного. Под ручеистый, нервущийся говорок тети Ули, в котором ее женские мысли и мимоходные точные распоряжения смешивались с молитвами, Репнин вышел, тихо притворив дверь. Ребят в коридоре не было. Все они толпились в столовой, кто в чем. Валериан Иванович постоял, оглядел всех. Воспитательниц здесь не было — тоже куда-то схоронились.

Дети, укравшие деньги, понимают и принимают вину, после того, как участковый решает допросить их. Так они снова оказываются в нелюбимом месте — в детском доме. Данный рассказ Астафьева заставляет задумать любого человека о своих поступках, так ради своей собственной свободы, дети подвели совершенно чужих людей.

Adblock
detector